Открытое письмо президенту Р.Ф. г-ну Медведеву Д.А. о преступной беззаконности, осуществляемой стражами закона.
Г-н президент. Я вынужден написать Вам это открытое письмо о беззаконии, творящемся в нашем Пермском крае. О вопиющих массовых истязаниях и убийстве происходящих в некоммерческой организации «благотворительный фонд «Пермь - город без наркотиков», и о наглом и циничном покровительстве и защите преступников правоохранительными органами, в лице прокуратуры.
Пишу потому, что более не вижу другого гаранта справедливости, соблюдения законности, конституции, права на жизнь и права защиты ее государством.
В феврале этого, 2008 года, мы потеряли любящего и любимого нами сына. Володя, так его звали, был подвержен зависимости от наркотиков. Эта зависимость причиняла нам, семье, вред морального характера – обида за то, что наш сын наркоман, беспокойство за его здоровье и будущее. Но любим, был за его характер и высокие моральные качества.
2 февраля 2008 года, по стечению не случайных обстоятельств, мой сын был взят на излечение в реабилитационный центр «Дельфин», некоммерческой организацией "благотворительный фонд "Пермь - город без наркотиков". В центр, где режим содержания больных сравним с режимом концлагеря. Где подвергается истязанию, каждый вновь прибывший. Изощренный способ сохранения в тайне того, что царит в стенах центра. А царят там истязания, злоба, унижения и готовятся к выпуску озверевшие и безжалостные наркоманы – убийцы, все «повязанные» одним уголовным преступлением – групповое истязание. Там шесть дней мой сын подвергался истязаниям, вследствие чего скончался в реанимационном отделении. Подробное описание произошедшего в приложении 1, или по ссылке- как это было со слов очевидца, на сайте http://kipenie.web-box.ru/
Володя скончался в реанимационном отделении г. Краснокамска, 8 февраля 2008 г. Мы приехали к Володе 20 минут спустя после констатации смерти. В эту ночь было произведено оперативное расследование, и вскрытие трупа. По окончании экспертизы нам сказали, что смерть наступила вследствие множественных повреждений внутренних органов. Утром, по телефону, это подтвердил заведующий отделением реанимации Краснокамской горбольницы. Следователь сказал, что происшедшее относится к особо тяжкому преступлению и уголовное дело будет возбуждено прокуратурой.
Но прокуратура г. Краснокамска уголовного дела не возбудила не взирая на то, что
- имеются свидетели состояния Владимира, до его посадки в машину директора реабилитационного центра, в день отправки в центр.
- есть очевидцы истязания Владимира и, при желании следствия, их количество может дойти до пятидесяти человек.
- в деле оперативной следственной группы имеются объяснительные очевидцев, с обвинительными показаниями. Фотографии предметов пыток, которые были на месте многочисленных преступлений. Фотографии одного из свидетелей, прошедшего истязания за несколько дней до смерти моего сына и прочие материалы, свойственные оперативному расследованию.
- описание трупа в медицинской карте стационарного больного.
- есть видеозапись истерзанного трупа, сделанная в реанимационном отделении в присутствии медицинского персонала, двадцать минут спустя после наступления смерти. Видеоролик можно посмотреть так же на сайте http://kipenie.web-box.ru/ по ссылке Video_fact.3gp (913 кб. 3gp)
- есть засвидетельствованный истерзанный труп.
Очевидность особо тяжкого преступления бесспорна и материала для возбуждения уголовного дела более чем достаточно.
Но прокуратурой г.Краснокамска уголовное дело не было возбуждено. Мной, с помощью адвоката, писались жалобы во все инстанции прокуратуры, вплоть до генеральной прокуратуры, с соблюдением регламента подачи жалоб и описания имеющихся доказательств. Всеми инстанциями прокуратуры, постановления Краснокамской прокуратуры об отказе в возбуждении уголовного дела отменялись и направлялись на доследование, на рассмотрение, на проверку, на дополнительную проверку - все в ту же Краснокамскую прокуратуру, не взирая на то, что я жаловался именно на прокуратуру г. Краснокамска, и на ее действия. А прокуратура г.Краснокамска в каждом своем отказе в возбуждении уголовного дела называют то одну, то другую причину смерти. Хотя и любая из вновь придуманных версий требует уголовного расследования, так как является следствием истязания. В стремлении скрыть преступление, в свидетели, прокуратурой, привлечены лица, непосредственно виновные в смерти моего сына и в тоже время скрыты, или не взяты во внимание, материалы оперативного расследования, которые обличают убийц. Из данных медицинских экспертиз, прокуратура оперирует такими терминами, как ушибы, царапины, не упоминая таких (раз уж пошла речь о видимых повреждениях) как - на левой ягодице и левом бедре – обширный кровоподтек, на левой голени поверхностный слой кожи отслаивается пузырями и в виде «чулка», на кистях обеих рук находятся пузыри отслоенного поверхностного слоя кожи с выделением водянистой жидкости и т.п. В обосновании последнего своего постановления дошли до подлога судебно-гистологической экспертизы, возможно и не только этой экспертизы.
Моему адвокату и мне, отцу убитого сына, не дают доступа к оригиналам медицинских и судебно медицинских экспертиз.
Все эти ухищрения Краснокамской прокуратуры доведены до всех вышестоящих инстанций этого аппарата, вплоть до Генеральной прокуратуры Р.Ф.
Учитывая действия прокуратуры, занявшей позицию сокрытия преступления и дошедшей в этом до подлога судебно медицинской экспертизы, я заявил о намерении провести независимую суд. мед. экспертизу. Провести ее, согласно закона, я могу только после возбуждения уголовного дела. Но прокуратура, вплоть до генеральной, препятствует этому. На сегодняшний день прокуратурой изъяты медицинская карта и заключения судебно-медицинских экспертиз и переданы, якобы, в отдел сложных экспертиз. Если это так необходимо, почему не в рамках уголовного дела? Если в этот отдел сложных экспертиз переданы подложные материалы, то понятно, что будет в заключении этого отдела. Теперь вспоминаю слова директора центра, и одновременно учредителя фонда, о солидной «крыше». Я не знаю, как высоко расположена эта «крыша», которая использует этот фонд в своих корыстных целях, но в своих жалобах я дошел до генеральной прокуратуры Р.Ф. Подробнее о том, как идут на должностные преступления эти защитники наших прав, по этой ссылке и в приложении 2, письма, отправленного почтой.
Понятно, что такие действия прокуратуры делаются не из симпатий к воспитателю-охраннику или директору-учредителю этого благотворительного фонда, с его гестаповскими застенками и преступным прошлым. Причиной воспрепятствования возбуждению уголовного дела является не только сокрытие преступления, но и затягивание времени для того, что бы труп пришел в негодность для какой-то определенной экспертизы.
Г-н Президент! Неужели при наличии очевидного, элементарно доказуемого тяжкого преступления, описанные действия прокуратуры г.Краснокамска и Краевой прокуратуры не заслуживают специального расследования? Неужели воспрепятствование раскрытию преступления и законного наказания убийц, подлог материалов экспертиз, и не только неисполнение своей прямой обязанности, но и даже прямой защиты преступников, сокрытие от расследования и огласки античеловеческого обращения с людьми, пусть даже наркозависимыми, не являются тяжким преступлением?
Откуда такая наглая уверенность в безнаказанности? Ответив себе, на этот вопрос, г-н Президент, я и обращаюсь именно к Вам.
Обращаюсь открытым письмом не для того, что бы сформировать определенное общественное мнение. Его Вы сформируете сами, своими действиями. Открытое потому, что попрание закона, беззастенчивое сокрытие особо тяжкого преступления, осуществляется самым нижайшим подразделением прокуратуры с вызывающей наглостью и без малейшего страха перед законом. И это на фоне, объявленной президентом беспощадной борьбы с коррупцией и нарушением законности. Мои жалобы в высшие инстанции прокуратуры результата не дали.
Господин Президент, апеллируя к недавно принесенной Вами клятве, к Вашим словам:- «что бы безопасность граждан была не просто гарантирована законом, но и реально обеспечена государством» и, полагаясь на их искренность я, как один из граждан, требую и прошу:
- провести расследование по действиям прокуратуры в отношении дела по истязанию и смерти моего сына.
- дать мне немедленную возможность сделать эксгумацию трупа моего сына для проведения независимой судебно-медицинской экспертизы, так – как, я уверен, что при этом вскроется еще более тяжкое преступление.
Пусть восторжествует справедливое возмездие на основе закона. Ради замученного моего сына, ради умирающей на глазах его матери. Ради того опера, который честно выполнил свое дело, а теперь, наверное, думает: а нужно ли было? Ради тех мед.экспертов, которые отказались дать ложное заключение и теперь ходят под насмешливыми взглядами подлецов. Ради сотрудников прокуратуры, которые еще не успели порастерять совесть, порядочность и верность закону. Ради избежания будущих жертв беспредела, растущего благодаря преступному попустительству правоохранительных органов. Ради того, чтобы чиновники знали, что они на службе у государства, а не у преступников и воров.
Настоящее письмо выслано в Ваш адрес в письменном виде c двумя приложениями, по нескольким каналам. Письмо также опубликовано на сайте -
http://kipenie.web-box.ru/ с приложением видеоматериала, описанием преступления, описанием действий прокуратуры.
Для корреспонденции:
Адвокатский кабинет «Абсаламов-Айгумовский М.И.»
614016, г. Пермь, а/я- 442.
С надеждой на законность и справедливость Козеев Ю.В.
614097, гор Пермь, а/я 10694. 25.06.2008 г.
Ответ президента на мое письмо. (118 кб. doc)
